Евразийский союз: сказ про волка и козлят

1 января, Беларусь, Казахстан и Россия открывают новую интеграционную веху под названием Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Армения формально присоединится 2 января, на подходе – Кыргызстан.

Читать статью в оригинале на портале TuT.by или ниже по тексту.

ЕАЭС должен сформировать единый рынок товаров, услуг, труда и капитала между евразийскими партнерами. Отныне белорусские товары должны беспошлинно и свободно доезжать до Армении, с которой даже нет общей сухопутной границы ни у одного из государств – членов ЕАЭС. Казахстан должен будет предоставить белорусским компаниям такие же условия по предоставлению услуг – хоть в них сильно и не нуждается, – как и для местных фирм. Белорусские мигранты смогут свободно перемещаться в Россию, хоть с обесцениванием российского рубля смысл в этом для многих теряется, да и с доступом на российский рынок труда не было проблем и ранее. Наконец, белорусский капитал сможет беспрепятственно бороздить евразийские просторы. Проблема только, что особо свободного капитала у нас и нет. Все это, конечно, ироничная гиперболизация по поводу запуска новой интеграционной структуры. Но недооценивать последствия создания ЕАЭС было бы неправильно.

Что нового в ЕАЭС?

Евразийский экономический союз – это логическое продолжение экономической интеграции в нашем регионе. В 2011 году заработала Зона свободной торговли СНГ, в рамках которой 9 постсоветских стран получили возможность беспошлинной торговли. Беларусь, Казахстан и Россия пошли дальше и к 2011 году согласовали общую таможенную торговлю с третьими странами, а также перенесли таможенный контроль на внешний контур границ Таможенного союза. С начала 2012 года три государства запустили Единое экономическое пространство с целью обеспечить свободное перемещение между странами не только товаров, но и рабочей силы, услуг и капитала. ЕАЭС – это нечто большее. Кроме продолжения работы по обеспечению “четырех свобод” страны договариваются согласовывать свою политику в самых разных сферах.

emblemНа обычном белорусе запуск ЕАЭС с 1 января никак не отразится сразу же и напрямую, в отличие, скажем, от повышения базовой ставки или начала действия Декрета №5. Разве что сможем эпизодически наблюдать на улице новоиспеченный флаг ЕАЭС. В нем синий цвет, согласно решению евразийского саммита, символизирует Европу, а золотой — Азию. Теперь его по случаю евразийских мероприятий могут вешать рядом с государственным. Мы также чаще будем слышать о ЕАЭС в СМИ. Тем более что в 2015 году Беларусь определена председателем в органах ЕАЭС – Высшем Евразийском экономическом совете, Евразийском межправительственном совете и Совете Евразийской экономической комиссии.

Причин такой незаметности ЕАЭС для простых белорусов сразу несколько. Во-первых, еще до начала евразийской интеграции Беларусь развила глубокую интеграцию с Россией в экономической сфере, имела почти беспрепятственный доступ для своих товаров на российский рынок, открытый рынок труда для трудовых мигрантов. Во-вторых, ЕАЭС продолжает работу предыдущих интеграционных структур (Таможенный союз, Единое экономическое пространство).

В-третьих, в отличие от органов Европейского союза, в рамках ЕАЭС не создан евразийский парламент, в который на прямых выборах граждане евразийских стран могли бы выбирать своих представителей. Да и жаловаться в Суд ЕАЭС на нарушение своих прав и интересов граждане не могут, а лишь юридические лица. Будем надеяться, что евразийские органы все же не оставят без внимания чаяния общественности. Например, Евразийская экономическая комиссия ранее обещала к 2018 году радикально снизить плату за роуминг между странами ЕАЭС.

Впрочем, отсутствие бросающихся в глаза нововведений, связанных с запуском ЕАЭС, не должно вводить в заблуждение. Беларусь приняла серьезное внешнеполитическое решение, которое означает еще большее завязывание на экономику России. Татьяна Валовая, ныне высокий евразийский чиновник, а ранее начальник Департамента международного сотрудничества Аппарата Правительства России, как-то сказала: “Интеграция – такая вещь: если ты сказал “a”, то дальше надо говорить “б”, и так до “я”. Что для Беларуси будет означать алфавитная интеграция со страной, вступающей в долгосрочный экономический кризис, – большой вопрос и серьезный вызов.

Для компаний запуск ЕАЭС означает одновременно и новые возможности, и появление большей конкуренции. С сегодняшнего дня начинает действовать единый рынок услуг в 43 секторах, на которые приходится почти половина от общего объема предоставления услуг в государствах – членах ЕАЭС. Так, белорусские компании смогут оказывать услуги по разработке программного обеспечения или услуги, относящихся к сельскому хозяйству, в России или Казахстане на тех же условиях, что и местный бизнес. Беларусь, в свою очередь, обязана принять полноценный национальный режим в отношении поставщиков услуг из стран – партнеров по евразийской интеграции без ограничений.

Планы и реальность

Договор о ЕАЭС устанавливает 10-летний переходный период в ряде экономических сфер, за время которого должны быть ликвидированы барьеры в торговле наиболее чувствительными товарами – лекарственными средствами и медицинскими изделиями (с начала 2016 года), создание рынка электроэнергии к 2019 году, общего рынка газа, нефти и нефтепродуктов – к 2025-му.

Радужные планы евроазоинтеграторов неизбежно столкнутся с холодной экономической реальностью. ЕАЭС стартует в очень непростое время, накануне продолжительного экономического спада в России, который неизбежно потянет за собой и евразийских партнеров. Согласно пессимистичному сценарию экономического прогноза на 2015-2017 годы, выполненного российским Центром развития ВШЭ, “вероятность двух-трехлетней рецессии столь велика и получающийся в прогнозе спад столь велик, что Россия может кардинально ухудшить свое положение в мире – не только как выгодного рынка, но хотя бы как перспективного”. Эксперты заключают, что в 2015 году экономика может откатиться назад на пять лет, а далее последует трудный период развития. Объем инвестиций сократится, частный сектор будет бороться за выживание, и часть предприятий разорятся.

История европейской интеграции дает представление о тормозящих последствиях экономических проблем. Подготовленный в 1970 году доклад люксембургского министра Вернера, который возглавлял европейскую комиссию по вопросам экономического и монетарного союза, устанавливал 10-летний переходный период до запуска такого союза (к 1980 году). В реальности же экономические шоки 1970-х годов, связанные с энергетическими кризисами, бюджетными дефицитами, ростом инфляции и безработицы в странах-партнерах, оттянули запуск соответствующего соглашения (Маастрихского) до 1993 года.

В условиях экономического кризиса основное бремя интеграции будет нести “волк”, на которого приходится более 80% ВВП ЕАЭС, а евразийские “козлята” будут стараться решить свои личные проблемы, нежели жертвовать во имя общего блага.